Ивановские травы

Материал из Энциклопедия мифов
Перейти к: навигация, поиск

Ивановские травы (Иванские травы, Купальские травы) — травы, цветы, ветви деревьев, коренья; сбор и применение которых входят в ритуальный комплекс празднования Ивана Купалы. По народным поверьям, они отличаются особой волшебной силой и целебными свойствами. Травы собирали в ночь на Ивана Купалу или на рассвете по росе, чаще засушивали и использовали как средство от всех напастей, в девичьих гаданиях, при лечении людей и скота<ref>Ивановские травы (ethnomuseum.ru)</ref>.

Славянские традиции[править]

К травам, обладающим чародейными свойствами относятся: трава колюка, папоротник, или кочедыжник, тирлич-лихоманник, плакун-трава, дурман, адамова голова, болотный голубец, ревенька, одолень-трава (синюха?), земляника, перенос, на-сон, разрыв-трава, перелёт-трава, иван-да-марья, будяг, чертополох, подорожник, лопушок, купаленка, медвежье ушко, богатенька, чернобыльник, лютик, архилин (аир?), муравьиное масло, медяница, или курячья слепота и петров крест<ref name="Терещенко—1999——" group="">Терещенко, 1999</ref>.

Отваром, сделанным из трав, собранных на Купалу, мыли голову, чтобы она не болела в течение года.

Украинцы рассказывали, что целебные травы выращивают русалки и мавки, которые знают все их лечебные свойства<ref name="Виноградова, Толстая—1999——364" group="">Виноградова, Толстая, 1999, с. 364</ref>.

Согласно белорусскому поверью, купальские травы максимально целебны, если их собирают «старые и малые», т. е. старики или дети — как наиболее чистые (не живущие половой жизнью, не имеющие месячных очищений и т. п.)<ref name="Кабакова—1995——406" group="">Кабакова, 1995, с. 406</ref>.

Украинские девушки обязательно рвали полынь, так как считали, что её боятся ведьмы и русалки. Полынь носили на поясе, вплетали в венки, втыкали в стены домов и ворот, чтобы преградить путь ведьмам<ref name="Соколова—1979——231" group="">Соколова, 1979, с. 231</ref>.

Зелень использовалась как универсальный оберег: считалось, что она защищает от болезней и эпидемий, сглаза и порчи; от колдунов и ведьм, нечистой силы, «ходячих» покойников; от стихийных молнии, урагана, пожара; от змей и хищных зверей, насекомых-вредителей, червей. Наравне с этим контакт со свежей зеленью осмыслялся и как магическое средство, обеспечивающее плодовитость и успешное разведение скота, домашней птицы, урожайность злаковых и огородных культур<ref name="Виноградова, Усачёва—1999——309" group="">Виноградова, Усачёва, 1999, с. 309</ref>.

Травы старались собрать рано утром в Иванов день до восхода солнца, так как, по поверьям, целебные свойства сохраняют лишь те растения, которые не успеет осветить солнце (болг, бел., укр.). Именно в это время «каждая травка просит сорвать её и сама раскрывает свою целебную силу». Собирали не только лечебные травы, но и растения-обереги (крапиву, полынь, ветки колючих кустарников), а также травы и цветы, предназначенные для гаданий, для обрядовых венков и букетиков, растения для изготовления веников, мётел, корзин.

В XVI и XVII столетиях собиратели трав преследовались наряду с закоренелыми преступниками. «Егда приходит великий праздник, день Рождества Предтечева», — писал летописец, — «исходят мужие и жены чаровницы по лугам и по болотам и в пустыни и в дубравы, ищущи смертныя травы и приветрочрева, от травнаго зелия на пагубу человеком и скотом; ту же и дивия корения копают на потворение мужем своим. Сия вся творят действом диаволим, с приговоры сатанинскими». В «Разрядных книгах» находятся записи о целом ряде старинных судебных волокит о таких травоведах. Достаточно было найти у кого-нибудь неведомый корень или пучок неизвестной травы, чтобы этому было придано значение злого умысла. Пойманных накануне Иванова дня «ведунов» пытали, били батогами, чтобы «не повадно было бы носить и собирать травы и коренья»<ref name="Коринфский—1995——" group="">Коринфский, 1995</ref>.

Папоротник[править]

Папоротник особо выделяли среди других растений, его считали дьявольским и вместе с тем чудесным зельем. В Нижегородской области, собирая «ивановские» растения, папоротник брать не решались, называя его «колдовской» травой. В иных местах, наоборот, он был главным в ряду растений: большие пучки папоротника подвешивали в хлеву против ведьм (Речицкое Полесье); в Гродненской области одно на названий дня — Папараць-дзень. У всех славян известны поверья о колдовских свойствах его расцветающего ночью цветка.

Иван-да-марья[править]

Одним из главных символов Иванова дня был цветок Иван-да-марья, который символизировал магический союз огня и воды. Народные сказания связывают происхождение этого цветка с близнецами — братом и сестрой — которые вступили в запретные любовные отношения и из-за этого превратились в цветок. Эта легенда восходит к архаичному мифу об инцесте близнецов и находит себе многочисленные параллели в индоевропейских мифологиях. Иван-да-марья очень часто фигурируют в купальских песнях, к примеру:

<poem>Иван Марью

Звал на купальню. Где Иван купался — Берег колыхался. Где Марья купалась — Трава расстилалась. Купался Иван, Да в воду упал<ref name="Чистов, Чистова—1984——169" group="">Чистов, Чистова, 1984, с. 169</ref>.

</poem>

Для плодовитости домашней живности им добавляли в корм траву иван-да-марьи, собранную до восхода солнца на Ивана Купалу.

Полынь[править]

Полынь, чернобыльник, божье дерево (лат. Artemisia vulgaris L., A. abrotanum и др. виды) — растения с горьким вкусом и сильным (резким) запахом, наделяется отгонной и охранительной семантикой, используется для нейтрализации нечистой силы, а также в лечебных и магических целях; символ тоски, горя, злобы, ср. русские пословицы: «Не я полынь-траву садила, сама окаянная уродилась»; «Чужая жена лебедушка, а своя — полынь горькая».

Защитой от мавок и русалок служит, по народным верованиям, чеснок, хрен и полынь. Опасаясь умерших на Троицкой неделе, им в течение недели вешали на кресты полынь и татарник (укр.-пол.). Чтобы уберечься от нечистой силы, в четверг на Русальной неделе девки вплетали в косу полынь (укр.). Для защиты «своего» пространства от нечистой силы в канун Иванова дня клали на крышу листья лопуха, полынь, ветки ольхи (пол.). Универсальными оберегами от лихорадки считались верба, полынь, рак.

Крапива[править]

Восточные славяне накануне Иванова или Духова дня в качестве оберега от русалок, колдунов и другой нечистой силы раскладывали крапиву на окнах, на порогах домов. В Пинском Полесье на Купалу вешали К. на дверях сеней, у хлевов — от русалок. В Иванов день перед купанием в реке в воду бросали крапиву для защиты от русалок (полтав.); в окна домов бросали К- с приговором: «Крапива в дом, а клоп вон» (архангел.). В Чехии считали, что водяной не причинит зла человеку, у которого в руках крапива.

Как охранительное и продуцирующее средство крапива активно применялась в скотоводческой магии. Для защиты скота от ведьм вост. славяне накануне или в день Ивана Купалы вешали крапиву на воротах, дверях хат и хлевов. крапива-жигли́вка оставалась там в течение недели (гроднен., витеб., Пинщина, Туровщика). В Чехии накануне дня Иоанна Крестителя, а на юге страны — в канун дня свв. Филиппа и Якуба (1.V) затыкали крапиву в щели скотных дворов. Обходя три раза двор с молитвой, бросали крапиву крест накрест в воротах (с ем ейские Забайкалья). В день Агриппы Купальницы (23.VI) переводили скот через огромную кучу крапивы (рус). В Польше венок из крапивs являлся магической охраной от всякого зла, его вешали коровам на лоб в канун дня св. Яна.

Сея лён, хозяин первую горсть семян бросал в крапиву, росшую близ села, чтобы паразит, поражающий посевы льна, размножался в рапиве, а не в поле (Волынь). Чтобы защитить капусту от гусениц и других вредителей, высаживая рассаду, в грядки втыкали крапиву с приговором: «Крапива червям, а капуста нам» (рус.). Крапива способствовала росту капусты (курск.), защищала её от сглаза (пол., словац.), от гусей и ворон (Подгалье).

Крапиву использовали в колдовстве и магии: крапиву сжигали для отгона градовых туч (малопол.), чтобы прекратить град (болг.); при первом ударе грома втыкали крапиву в одежду, в цепь очага (Болевац), чтобы молния не ударила в дом, веря, что «Не биjе свети Илиjа у коприве» — Не бьёт св. Илья в крапиву (Хомолье); в субботу ночью старая ведьма «посвящала» новую, ударяя веником из крапивы, после чего у новообращённой появлялись крылья летучей мыши (серб.). В сказках девушка освобождает своих братьев от заклятия, сплетая им одежду из крапивы.

В восточном Полесье, особенно в черниговской зоне, купальский костер нередко могла заменять охапка воткнутых в песочную кучу трав (чаще всего крапива); через неё так же перепрыгивали, как и через огонь.

На Благовещение и в день св. Георгия крапивой натирали вымя коровам и овцам, чтобы было больше молока (Алексинацкое Поморавье), чтобы его не отняли ведьмы.

В народной медицине.

Крапива растение-универсал, способное вылечить разного рода недуги (болезни легких, лихорадку, отеки, раны, глазные заболевания, головную боль; укусы собаки, змеи) и прогонять демонов болезней (о.-слав.). Для этого использовали корни, листья, цветы свежей крапивы, сок, отвары. От ломоты в костях секли больные места крапивой (курск.), делали компрессы из листьев.

См. также[править]

Примечания[править]

<references group=""></references>

Литература[править]

  1. Виноградова Л. H.,Толстая С. M. Иван Купала // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 1999. — Т. 2. — С. 363–368. — ISBN 5-7133-0982-7.
  2. Кабакова Г. И. Возраст // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 1995. — Т. 1. — С. 405–407. — ISBN 5-7133-0704-2.
  3. {{#invoke:String|replace|source=Коринфский А. А.|pattern=^(%[*)(.-[^%.%]])(%]*)$|replace=%1%2%3.|plain=false}} Народная Русь. — Смоленск: Русич, 1995. — 656 с. — ISBN 5-88590-309-3.
  4. Русская народная поэзия. Обрядовая поэзия / Сост. и подгот. текста К. Чистова и Б. Чистовой. — Л.: Художественная литература, 1984. — 528 с. — (Русская народная поэзия).
  5. {{#invoke:String|replace|source=Сахаров И. П.|pattern=^(%[*)(.-[^%.%]])(%]*)$|replace=%1%2%3.|plain=false}} Сказания русского народа. Народный дневник. Праздники и обычаи. — СПб.: Издательство МГУ, 1885. — 245 с.
  6. {{#invoke:String|replace|source=Терещенко А.В.|pattern=^(%[*)(.-[^%.%]])(%]*)$|replace=%1%2%3.|plain=false}} Быт русского народа: забавы, игры, хороводы. — М.: Русская книга, 1999. — 336 с. — ISBN 5-268-01383-1. (по изд. 1847 – 1848 гг.).